Записи с темой: @Интервью (23)
Виталий Талызин — Музыкант, основатель группы Электрофорез

Что для Вас является настоящими, основополагающими ценностями в жизни?
– Возможность кому-то доверять.

В чем Вы твердо убеждены в жизни? Приведите пример нескольких осознанных убеждений.
– "Что посеешь, то и пожнёшь" — вполне осознанное убеждение.

Какие занятия Вам доставляют истинное удовольствие?
– Те, которые не надо срочно делать.

Есть ли у Вас любимое слово, которое нравится произносить?
– Дронт, друид, волюнтаризм, сикорашка — их тысячи. Чем больше в слове внезапных буквосочетаний, тем больше мне нравится его произносить.

Есть ли нелюбимое слово, которое неприятно произносить?
– Набухался. Просто выворачивает.

Какой звук или шум Вам нравится?
– Когда летает большой жук или шмель. Хруст сухариков ещё.

Какой не нравится?
– Звук заводящегося микрофона.

Какое ваше любимое чувство?
– Когда включается охотничий инстинкт.

Какое не любимое чувство?
– Жалость. Ещё мне психологически очень трудно заставить себя извиниться.

Что Вам нравится в себе? (во внешности, особенностях характера, поведении, поступках)
– Очки.

Что не нравится в себе? (в том же)
– Замкнутость.

Что Вас привлекает в других людях? (во внешности, особенностях характера, поведении, поступках)
– Рациональное мышление.

Что отталкивает? (в том же)
– Неприятный голос.

Каким словом, или какой фразой вам нравится хвалить что-то/кого-то? Назовите любимое.
– Ну круто.

Какое Ваше любимое ругательство?
– Удивил Саша Макеев, который сказал "Ёбаный Алёша!"

Какими главными жизненными навыками Вы овладели на данный момент? По личным ощущениям.
– Умение распределять силы на дистанции.

Что может сделать Вас лучше?
– А может и не сделать.

Если на небеса попадают, что бы вы сказали Богу, оказавшись перед вратами Рая?
– "Куда ушёл Пётр, Господи?"

Что Вы можете сказать "по жизни" подписчикам, друзьям, знакомым?
– На деньги вы купите Мерседес, но не уважение. Так-то.

Организатор и интервьюер: Сергей Николаев

Иван Курочкин – Музыкант, солист группы «Электрофорез»

Что для Вас является настоящими, основополагающими ценностями в жизни?
– Свобода самовыражения и семья.

В чем Вы твердо убеждены в жизни? Приведите пример нескольких осознанных убеждений.
– Делай то, что должен и будь что будет.

Какие занятия Вам доставляют истинное удовольствие?
– Музыка, KFC, общение с любимым человеком и кошкой.

Есть ли у Вас любимое слово, которое нравится произносить?
– «Жимолость».

Есть ли нелюбимое слово, которое неприятно произносить?
– «Кега», «чечил», «голубчик», особенно раздражают идиотские журналистcкие штампы из серии: «это рэп, который мы заслужили» или «российская музыка, за которую не стыдно» - некоторые уникумы выносят это в заголовки.

Какой звук или шум Вам нравится?
– Трамвай на разбитых путях проспекта Ветеранов (сейчас уже починили).

Какой не нравится?
– Когда ролл-шторы закрываются.

Какое ваше любимое чувство?
– Перемен.

Какое не любимое чувство?
– Жалость.

Что Вам нравится в себе? (во внешности, особенностях характера, поведении, поступках)
– Все, особенно волосы.

Что не нравится в себе? (в том же)
– Что волосы отрастают и их надо снова красить.

Что Вас привлекает в других людях? (во внешности, особенностях характера, поведении, поступках)
– Чувственность, практичность, способность на действия, собранность.

Что отталкивает? (в том же)
– Излишняя любовь к вещам, снобизм, желание быть в «тусовке», мелочность.

Каким словом, или какой фразой вам нравится хвалить что-то/кого-то? Назовите любимое.
– Большой молодец!

Какое Ваше любимое ругательство?
– «Блядская могила».

Какими главными жизненными навыками Вы овладели на данный момент? По личным ощущениям.
– Стрессоустойчивостью и хорошей ориентацией на местности.

Что может сделать Вас лучше?
– Будущее.

Если на небеса попадают, что бы вы сказали Богу, оказавшись перед вратами Рая?
– Поняли бы друг друга без слов.

Что Вы можете сказать «по жизни» подписчикам, друзьям, знакомым?
– Ходите на наши концерты и приезжайте в Санкт-Петербург тратить свои деньги!

Организатор и интервьюер: Сергей Николаев


@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез



Интервью для: http://snapbox.ru/music/sample/1430-electrophorez.html

«Электрофорез»






В середине лета наши сегодняшние герои Святозар Черноусов и Виталя Топоров основали в родном Санкт-Петербурге дуэт под названием «Электрофорез». Пока в трудовой книжке парней значатся лишь добрая песня про сатану, короткий альбом с двумя последними песнями, чекины в разных клубах Москвы и Питера, а также довольно странное сравнение с Элвисом Пресли в soundcloud.




Святозар:




«Я родился в Ленинграде в 1991 году. Вырос в Санкт-Петербурге и Лениградской области. Состоял на учете в детской комнате милиции. Детства не было. Были постоянные поездки с хором за границу, постоянные занятия сольфеджио, инструментом, конкурсы. Счастье было летом, когда я ехал на дачу и там читал, читал, читал библиотеку пионера. Спортом занимался, в шахматы играл, 5-й разряд имею».




«Мой дедушка пел в хоре полиграфического техникума вместе с Эдуардом Хилем. Им обоим предложили заниматься в оперной студии при каком-то там дворце, и Хиль согласился, а дедушка нет, поскольку был очень религиозен».




«История электронного дуэта «Электрофорез» имеет начало в июле 2012-го. Но и до того момента молодые люди были знакомы. Святозар Черноусов и Виталий Топоров учились в одной школе с первого класса, но не общались. Сошлись в 11-м на почве интереса к польской coldwave-сцене и Роберту Музилю и с тех пор были неразлучны».




«Наше творчество — это деструкция по Хайдеггеру и отрицание от нее в конце каждого трека. Цель — возникновение желания новых ощущений у слушателя-зрителя-воспринимателя».




«На наш концерт надо идти для того, чтобы провести время с двумя зеленоглазыми молодыми людьми».




«Проблема российской музыки в том, что блаблабла».




«Я бы внес поправки в законы, регулирующие банковскую деятельность, и отменил бы взымание НДС со всех банковских услуг, потому что так лучше для всех. Вот вы хотите платить 18% с операции — «проверка банковской гарантии, не авизованной банком клиента, авизование изменений условий гарантии, прием, проверка и отсылка документов и предгарантийных писем»? Я — нет».




«Будущее сдохло. Приходите на поминки 21.12.12 в «Грибоедов» в 19:00».




Виталя:




«Я родился в Ленинграде утром 20 августа 1991 года. Фактически это было первое утро без Советского Союза в традиционном понимании этого словосочетания. Из детства помню, что был «влюблен» в двойняшек, которых не различал и хотел стать архитектором».




«Под влиянием отца я слушал «то, что нужно слушать», ну и понимание того, что «музыка — это круто» пришло ко мне еще до школы. Собственно, в пять лет я поступил в Лицей искусств, где все были рады мальчику с абсолютным слухом».




«Лет с семи я постоянно придумывал всякие разные группы, все они были с обложками альбомов, воображаемыми составами, но без песен».




«В моем плеере процентов 70 треков — на русском языке».




«Было бы забавно ввести всеобщую трудовую повинность и запретить секс до брака».




«У меня есть знакомый, метрофанат. Он все время рисует схемы метро разных городов на память, составляет расписание поездов и записывает, какой вагон к какому составу прицепили. Он очень ждет открытия салатовой ветки метро. Я тоже жду, через 10 лет будет станция метро прямо под моими окнами».




«Электрофорез» — #1




«Электрофорез» — Сатана, уходи








@темы: @Интервью, @ЭФ, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез, @СтарыеФотоЭФ










«Нам хотелось заставить всех слушать нашу музыку»: интервью с группой «Электрофорез»



О последнем туре в России, десятилетней карьере и синт-попе





Фотография предоставлена героями материала



















«Нам хотелось заставить всех слушать нашу музыку»: интервью с группой «Электрофорез»




О последнем туре в России, десятилетней карьере и синт-попе





Фотография предоставлена героями материала










07 июля 2022







В 2022-м группе «Электрофорез» исполнилось десять лет: за эти годы дуэт прошел путь от маленьких площадок и EP до полноформатных альбомов и европейских гастролей. «ИМИ.Журнал» поговорил с Иваном Курочкиным и Виталием Талызиным о том, как изменилась группа и ее поклонники, что помогает участникам не ссориться и сохранять творческий запал, какое влияние на дуэт оказал Арсений Морозов и что ждет «Электрофорез» в ближайшем будущем. 






Вы начали делать музыку вместе еще до «Электрофореза» — в старших классах школы. Как пройти столь длинный путь вместе и не рассориться?




Иван: Все зависит от людей. Это же очень похоже на любую историю взаимоотношений: на YouTube есть популярные ролики, где каких-нибудь людей, которым по 90 лет, 50 из которых они провели в браке, спрашивают, как им удалось прожить вместе так долго. Просто так совпало, что они выбрали адекватных друг другу людей, и все. Тут нет никакого секрета. У нас одинаковые цели, одинаковые стремления и, соответственно, мы уважаем право друг друга на личную жизнь. Смотрим в одну сторону, но при этом допускаем, что у каждого могут быть другие интересы. 




Почему вы еще в школе решили, что хотите делать музыку вместе?




Виталий: Мы учились вместе десять лет и в какой-то момент, когда во «ВКонтакте» появились аудиозаписи, заметили, что у нас схожие вкусы в выборе песен, и решили поиграть музыку. 




Иван: Когда мы начинали, у нас было абсолютно аутсайдерское понимание музыкальной индустрии. Сейчас новые артисты сразу заходят на сцену с какими-то карьерными убеждениями и профессиональным взглядом, знают, что и как нужно делать, а в наше время все крутили у виска, когда мы говорили о профессии артиста. Я даже не знаю, что хуже было — сказать, что ты бомж или музыкант. Поэтому мы и не думали, что заработаем денег и построим карьеру. Просто хотели заниматься музыкой, понимая, что, да — на наши концерты приходят люди, которые проливают дешевое пиво на наш сетап за 15 тысяч рублей (а именно столько мы получали в те годы, работая в техподдержке компании «Триколор»;). Теперь мы закалены максимально — неурядицы вроде «кто-то выпил мое пиво в туре и из-за этого он меня бесит» нас не берут. 




Кажется, что большую популярность группа начала набирать только в 2017-м после взлета «Русской принцессы», на шестом году жизни. Как вам удалось сохранить запал сквозь годы и не сдаваться?




Иван: Мы постоянно выпускали релизы, в каждом из них происходил рост. У нас не было ощущения, что что-то идет не так — мы достаточно целеустремленные чуваки и нам хотелось постепенно заставить всех слушать нашу музыку.













«Русская принцесса» в свое время стала настоящим хитом и в том числе попала в саундтрек к сериалу «Мир! Дружба! Жвачка!». Как такой пиар отразился на вашей популярности? 




Иван: Это не первый наш трек, который взяли в саундтрек, до этого песня «Все было так» попала в фильм от «Гоголь-центра», а еще наш фит с «Молчат дома» был в другом сериале. Если ты играешь относительно популярную музыку, то рано или поздно в любом случае окажешься в поп-культуре своей страны — сериалах, кино. Что касается «Русской принцессы», надо сказать, что в тот момент просто все совпало — вырос рынок, группа была готова и написала крутую песню. Сработало старание плюс везение и попадание в нужный момент. Но на популярность в стримингах эти истории не повлияли — все-таки чаще фанаты к нам приходят из соцсетей. Думаю, если мы говорим о таких вещах, стоит рассказать об ощущениях после «Вечернего Урганта»




Виталий: Ощущения были совершенно нейтральные. Мы прочитали очень много комментариев с поздравлениями, но не поняли, что в этом такого важного — не сказать, что это был какой-то прорыв. Когда мы только начинали, мне говорили что-то вроде «если про вас напишет журнал „Афиша“, это будет прорыв». И по итогу десятилетней карьеры стало понятно, что нет какой-то одной вещи, которую можно назвать прорывом. Что-то происходит, постепенно накапливается и потом откуда-то люди узнают о нашей музыке.




Иван: У нас всегда немного просаживался пиар — самая затратная и непонятная часть работы. Ты тратишь много времени и денег, нанимаешь каких-то людей, чтобы попасть в условный журнал X, в программу Y, и в итоге гадаешь, выстрелит или не выстрелит. В условиях ограниченных ресурсов мы долго жили без пиара, а сейчас предложения сами постепенно стали появляться. 




Виталий: Пиар — это еще и морально затратно, особенно если ты не суперобщительный человек. 




Как сейчас устроено ваше продвижение — у вас есть отдельная команда для таких активностей или вы все делаете сами?




Иван: У нас есть менеджер Ирина Макарова, она занимается пиар-коммуникациями. Есть какие-то подрядчики, которых она нанимает на различные задачи. Мы долгое время существовали и без менеджера. Нетворкинг и общение никогда не были нашей сильной стороной, поэтому нам было легче все делать самим. Попыток завести менеджмент было много, но удачными можно признать только буквально несколько из них. 




Виталий: Очень важно, чтобы с менеджером у артиста был коннект, и в этом плане нам с Ирой очень комфортно. 






Группа «Электрофорез» в 2016 году




На вашем втором EP есть ремикс на трек «Эшафот» от группы Xiu Xiu. Как получилось, что культовая американская группа сделала ремикс на песню начинающих музыкантов из России?




Иван: На тот момент группа Xiu Xiu нам казалась очень крутой, и мы попытались сделать шаг в сторону сотрудничества. Сначала мы написали письмо Джейми (Джейми Стюарт, основатель Xiu Xiu. — Прим. «ИМИ.Журнала») о том, что у него славянские скулы или что-то типа того, а дальше у нас завязалась переписка. Мы спросили, может ли он сделать на нас ремикс, но он отказался, а потом мы написали: «Давай мы тебе пришлем советский синтезатор „Квинтет”, который недавно купили». Ему эта идея понравилась, и мы решили отправить синтезатор почтой. Синтезатор «Квинтет» — это очень смешная конструкция из начала 1980-х, он весь из фанеры и весит килограмм тринадцать, а его длина где-то полтора метра. Нам пришлось его тащить на Главпочтамт, адски паковать и отправлять в Лос-Анджелес, где Джейми жил на тот момент. Недавно была новость, что кто-то записал фит за биткоины, а тут был ремикс за советский синтезатор. В итоге возникла некоторая неприятная ситуация с российской почтой — они его просто в смерть **********, и Джейми пришел разломанный синтезатор. Но он сказал: «Ладно, вы, конечно, дебилы, но все равно сделаем ремикс, раз уж договорились». Не обманул — действительно сделал. Это принесло свои плоды: хипстерская музыкальная тусовка тех лет сразу обратила на нас внимание. Вроде мы там никому и не были нужны, а когда вышел ремикс Xiu Xiu, все такие: «О, ничего себе». 




За десять лет аранжировки ваших треков стали сложнее, а от абстрактных образов в текстах вы перешли к более приземленным социальным тематикам. Перемены происходят сами собой или это сознательная смена вектора?




Виталий: Какие-то перемены происходили сами собой, какие-то —  потому что мы просто решили, что будет круто так сделать. На последнем альбоме мы уделили максимальное внимание текстам и постарались, чтобы слова у нас были на своем месте, и в этом плане мы очень довольны результатом. 




Как устроен ваш творческий процесс? 




Виталий: Обычно каждый из нас приносит свои наработки, а потом мы их доделываем вместе. Есть какие-то треки, которые мы делали вообще с нуля — включали бит и фристайлили. 




Как менялась ваша аудитория за эти десять лет?




Виталий: Новые фанаты появляются постоянно, но есть и те, кто растет с группой с самого начала — это очень крутой процесс. Сейчас в комментариях в наших соцсетях можно встретить как тридцати-, так и тринадцатилетних людей, это очень мило.




В вашей дискографии три полноценных альбома, в числе которых дебютный релиз 2012 года. Почему вы решили начать с большого формата?




Виталий: А это не первый релиз. Наш первый релиз был во «ВКонтакте» — тот, где трек «Вечер причесок». Мы называем его EP «Со „Сникерсом”». 




Иван: Как я уже говорил, у нас были другие цели тогда — мы просто хотели делать музыку. Тогда казалось, что будущее так же линейно, как и настоящее, никаких предпосылок тому, что русская музыка будет хоть кому-то нужна, не было. Она была нужна, условно говоря, ста людям в Санкт-Петербурге, которые ходили на «Мотораму» и группу «Труд». И мы хотели, чтобы они ходили в том числе на нас, поэтому решили выпустить альбом. Тогда мы работали на студии с Максимом Остроуховым (с которым, кстати, делали и последний альбом), к нам заходил и давал советы Холодков (барабанщик группы Shortparis. — Прим. «ИМИ.Журнала») — из-за этого, кстати, он до сих пор в «Гугле» торчит как третий участник группы, не знаем, как его оттуда убрать. 




На студии была такая атмосфера – к нам приходили другие музыканты, пили пиво, общались, сложилась своя тусовка. Мы прекрасно все как один понимали, что мы скорее всего будем всегда жить такой андеграундной жизнью, записываться в этом вагончике на Александра Невского с торчащей стекловатой. Деньги тогда не были каким-то ключевым показателем. И это, кстати, говорит о многом — в тот момент групп вообще было очень мало, потому что за музыку не платили, и людям просто неинтересно было этим заниматься. 




Виталий: Групп и сейчас мало. В самом начале карьеры еще была смешная история с «нулевым выступлением». Группа «Электрофорез» официально существует с 2012 года, но мы писали песни «в стол» и до этого. Наше первое выступление было под названием «Старость» на фестивале Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге, где я учился. Группа «Старость» представляла собой трио — я, Ваня и барабанщик, которого звали Александр Евстратенко. Мы репетировали, репетировали, но незадолго до выступления барабанщик ушел, и нам пришлось думать, как выступать. В итоге Ваня играл на гитаре, пел и бил ногой в «бочку», сидя за барабанной установкой, а я играл на синтезаторе. Из-за того, что все было ужасно отрепетировано, нам нужно было держать зрительный контакт, поэтому я стоял спиной к залу и смотрел на Ваню. Кто-то нам в какой-то момент закричал: «Фу, вы говно!», в общем, было весело. В итоге жюри присудило нам второе место. Это был перформанс поневоле. 




Иван: Многие же разделяют «Электрофорез» на ранний авангардный и поздний. В первые годы наши выступления двигались в сторону саунд-перформансов и каких-то таких вещей. Потом мы ушли в более классическую форму, потому что поняли, что не всегда нужно шокировать публику, чтобы получать хороший результат. За десять лет многое изменилось. 






Группа «Электрофорез» в 2012 году




Вы сказали, что «Электрофорез» затевался не для того, чтобы заработать денег. Но в какой момент музыка все-таки начала приносить вам доход? 




Иван: Наверное, на такой уровень мы вышли к 2019-му. 




Виталий: Это вопрос из серии «жить хорошо, а хорошо жить еще лучше». Такие доходы, чтобы на них можно было прожить, начались после 2016-го. 




Иван: Нужно понимать, что мы не особо-то шикуем, тратим немного денег, да и многие вещи в свое время мы получали от спонсоров до определенных событий. Главный враг наших доходов — это инфляция. 




В вашем творчестве очень много родного города: вы часто подчеркиваете, что «Электрофорез» — дуэт из Петербурга, упоминаете его в текстах песен. Какую роль город сыграл в вашем творчестве?




Иван: Во-первых, если вы были в Петербурге, то должны понимать, что это совершенно атмосферное место. Во-вторых, он не мог не повлиять на нас, учитывая, что мы прожили там 30 лет. Там очень много культурных конструктов, каких-то отсылок, кросс-культурных пересечений, с которыми ты постоянно сталкиваешься. Мы выросли в этой среде и Петербург нас вырастил как музыкантов. Да и само это отношение «мы делаем музыку не ради денег», оно тоже чисто петербургское. 




Что еще повлияло на вас как на музыкантов? 




Иван: Очень сильно повлияла группа Padla Bear Outfit. Можно, конечно, назвать какие-то известные клевые группы, которые мы с Виталием слушали в разные годы, но думаю, что именно культурным визионером конца нулевых-начала десятых для нас стал Арсений Морозов — по совместительству, мой какой-то там троюродный брат. 




Виталий: В конце нулевых не было артистов, которые исполняли крутую инди-музыку на русском. Были группы вроде «Магнитной аномалии» и «Токио», но по-настоящему независимой концептуальной команды до появления PBO не существовало. Пример Арсения заражал: для нас он был как The Velvet Underground для Нью-Йорка 1960-х. Думаю, ему бы очень понравилось такое сравнение — по крайней мере, в конце нулевых. 




Иван: Возможно, The Velvet Underground сейчас для Арсения слишком коммерческая музыка.




Виталий: Я тогда читал его всякие интервью, он примерно то же самое рассказывал про группу The White Stripes для него. В общем, Арсений Морозов — это The White Stripes для нас.




В описании вашего паблика в «ВК» сказано, что «Электрофорез» — «топ-1 синт-поп Восточной Европы». На ваш взгляд, конкуренции в этом жанре на территории Восточной Европы и России у вас нет?




Иван: Назовите хоть одну другую синт-поп группу в Восточной Европе, которая могла бы нам составить конкуренцию, и мы ответим на этот вопрос.




Виталий: Практически никто не играет синт-поп в больших масштабах, поэтому мы обратили на это внимание. 













А на каком месте будет «Электрофорез» в мировом топе синт-попа? 




Виталий: На шестом.




Иван: Четвертое бы отдали Gayazovs Brothers. Если говорить о русских синт-поп-треках, кроме «Электрофореза», я бы назвал «Малиновую Ладу», он реально гениальный: меня поразило, насколько там крутой текст и звук.  




Ваша музыка попала в ротацию «Нашего радио». Как вы к этому отнеслись? 




Иван: Мы не просто попали в ротацию, мы даже получили премию «Взлом „Чартовой дюжины“». С «Чартовой дюжиной» связан прикол из нашей школьной мифологии: когда класс переодевался перед физкультурой, все почему-то кричали названия групп из топа «Нашего радио». 




Виталий: Потому что «Чартова дюжина» выходила по пятницам, а физкультура была по субботам. 




Иван: И нам важно было в нее попасть, потому что это была такая «пасхалочка» нашим одноклассникам.




О том, как устроена работа «Нашего радио», рассказывала программный директор станции Анастасия Рогожникова. 




В разные годы про «Электрофорез» писали иностранные медиа, а в рамках туров вы выступали в Германии, Польше, Прибалтике и других странах. Что помогло вам выйти на иностранную аудиторию?




Виталий: Это заслуга большой русскоязычной диаспоры за пределами стран СНГ. По нашим впечатлениям, все-таки процентов 90 аудитории на наших концертах — это эмигранты. 




Иван: Либо постоянно проживающие национальные меньшинства в той же самой Прибалтике и других странах. «Электрофорез» всегда позиционировался как локальная группа. Мы работали в России и соседних странах, где большое количество русскоязычных людей. Эта модель нас устраивала, потому что мы не были готовы отказаться от текстов и смысловых составляющих. 




Виталий: На конец этого года у нас запланирован перенесенный ковидный тур по стране, и он будет последним в России. Хоть на данный момент мы не считаем нашу музыку конвертируемой на европейский рынок, кажется, что предстоит некоторая работа в этом направлении.




Иван: Нам уже десять лет, и так или иначе нам нужно обновление. Надо двигаться дальше.









@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез




«В России что ни пиши — все об одном»: «Электрофорез» о России 2021-го и новом альбоме


 







Интервью и текст: Владимир Завьялов
6 февраля 2021  15:00
Интервью: https://daily.afisha.ru/music/18669-v-rossii-chto-ni-pishi-vse-ob-odnom-elektroforez-o-rossii-2021-go-i-novom-albome/

Петербургский дуэт «Электрофорез» выпустил новый альбом «505»: это 13 мрачных песен о рефлексии по поводу происходящего, любви, жизни и смерти. «Афиша Daily» поговорила с участниками группы об альбоме, Петербурге, русском роке и событиях в стране, а также попросила их прокомментировать песни с «505».
https://img03.rl0.ru/afisha/e1500x1000i/daily.afisha.ru/uploads/images/f/5a/f5a82f3d4fbbb411f690403f3a8f0d1a.jpg




 


— Насколько тяжелым был 2020-й?

Виталий Талызин (синтезаторы): Нормальный. Я примерно такого года и хотел: чтобы мы сидели, писали альбом, сделали паузу на весну с турами. Оказалось, что надо бояться своих желаний.


Иван Курочкин (вокал): Получилось, что мы предсказывали все события, которые будут происходить.


— Ваша цитата: «Я рассуждаю так: если ты музыкант, особенно если ты музыкант в России, то почему ты уверен, что все будет круто? В какой момент жизни на тебя снизошла такая уверенность? Нет! Этого не будет и не должно быть! У человека есть разные ипостаси: человек-художник и человек-гражданин. То, что хорошо гражданину, может быть плохо художнику — и наоборот». Почему?

Иван: Если тебя как гражданина избили дубинкой и засунули на 20 дней в автозак — ты потерял работу и получил адское пятно на биографии. А если ты средней руки музыкант, то ты получаешь какой‑то импульс — ты сталкиваешься с тем, что происходило в твоей голове. Это импульс для творчества, карьеры.


Виталий: Где‑то лет в 17–18 прочитал модную тогда книжку «Черный лебедь» Талеба. Там говорилось: главную роль в нашей жизни играют спонтанности. Сейчас мне 29, где‑то года 2–3 назад своим мозгом удалось дойти до того, что рандома в нашей жизни больше, чем кажется. Поэтому да, было бы достаточно странно музыканту в 20 лет быть уверенным в себе: что ты всего добился, так и будет продолжаться.


— Русский музыкант должен быть готов к страданиям?

Иван: Просто может произойти все что угодно. Даже если ты американский музыкант, у тебя может рак жопы случиться.


Виталий: Или ты можешь совершить какую‑то дичь, как Робин Тик, и пропасть навечно.


— «Мы поколение сытых людей», — говорили вы в 2017 году. В 2021 году, учитывая актуальные события и происшествия последнего года и последних выходных, такое определение справедливо?


Иван: Раньше все было еще большей ****** [ерундой]. Но хотелось бы лучше! Но я хочу все-таки, чтобы в Петербурге, наконец, построили метро, а не только обещали: «Юго-Западная», «Горный институт». Пожалуйста.


— Давайте об альбоме. Когда я его слушал, словил ощущение, что ряд его текстов был написаны после прошлых выходных.

Иван: А о чем ты говоришь? Может, ты говоришь про девушку, которая живет около трамвайного кольца? И у нее веснушки на плечах? Ты имеешь в виду политическую тематику.


Мне кажется, в России что ни пиши — все об одном. Напиши любой текст, связанный с повесткой, и это будет актуально всегда. Пример — Цой.


— Выпуская прошлый альбом, вы сказали, что у вас нет четкого ответа на вопрос о том, что происходит со страной. Сейчас он есть?

Иван: Что происходит? ***** [Ерунда] какая‑то. Это очень общий вопрос. Что ты имеешь в виду?


— «Зыбкая ситуация: вроде все хорошо, а вроде неправильно». Ощущение того, что все неправильно, усилилось?

Иван: Да, естественно. Это ощущение вылилось в то, что все вообще неправильно. Все идет в противоположном пути от правильного. Мне кажется, ни для кого ничего хорошего нет. В этой ситуации нет победителей.


Виталий: Когда‑то мы говорили о безвизовом режиме с Европой, а теперь я в ⅘ сообщений в телеграме вижу, что кто‑то маркирован иностранным агентом.


— Показалось, что рефлексии по поводу происходящего стало больше.

Иван: Мы же живем в обществе! Так и должно быть.


Виталий: Мне кажется, мрачность и тревога нам сопутствовали всегда.


— Но дошли до терминального пика. Ваш альбом называется «505». Сознательно встаете в один ряд с Надеждой Дорофеевой (соиспольнительнецей песни «Имя 505» группы «Время и стекло» — Прим. ред.) и Алексом Тернером (автором песни «505», фронтменом Arctic Monkeys — Прим. ред.) ?


Иван: Нет, нам ******* [наплевать] на них. Буквы все тоже используют, и что? «505» — это номер нашей школы. Или нам не надо об этом говорить? (Обращается к Виталию.) Мы придумали какую‑то стратегию?


— «Это первый классический альбом группы». Почему?

Виталий: Первый альбом был лоуфайной пробой пера. Второй, при всех достоинствах, слишком короткий для классического альбома и тоже имеет признаки пробы пера: мы сводили и мастерили его самостоятельно, там много неаккуратных вещей.


— Показалось, что песня «Комендантский час» — про 2020 год. Правда?

(Издевательски смеются.)


Виталий: Как ты все закольцевал…


Иван: Давайте серьезно. Ты просто берешь и говоришь: комендантский час — про 2020 год.


Виталий: Хорошо. Разгадка этой песни — в последней строчке первого куплета. Если перевести ее на другой язык, то станет понятно. Но если ты ее приложишь к 2020 году, то ты ******* [удивишься], какие смыслы туда добавятся. Просто угадай, на какой язык надо перевести.


 


«Русская принцесса» — самая популярная песня группы


— Вас расстраивает, когда в ваши песни вкладывают не те смыслы, что вы закладывали сами?

Иван: Да все равно. Человек может думать все что угодно. Один странный парень вложил в миленькую песенку группы «Мы» какой‑то *********** [удивительный] смысл (в 2018 году 18-летний студент Бауманки Артем Исхаков убил и изнасиловал свою бывшую девушку Татьяну Страхову, покончил с собой и оставил прощальную записку, в которой, помимо прочего, упомянул песню «Возможно» группы «Мы» — Прим. ред.).


— Туры — это больше изнурительное мероприятие или кайф?

Иван: Ты кайфуешь, но в долг. Ты тратишь очень много времени, энергии и сил на туры. Концерты проходят, все классно, приходят люди, ты получаешь деньги. Но это эфемерно: ты уезжаешь из этого города, а концерта как будто не было. А песни остаются. Поэтому лучше работать с песнями и работать в студии.


Виталий: Этот год вообще показал, что мне сложно будет вернуться в гастрольный график, потому что я себя комфортно чувствую в режиме отсутствия выступлений, рядом с любимой девушкой. Я понимаю, что аппетит приходит во время еды, ты раскочегариваешься и потом уже начинаешь получать кайф. Но мне не хочется никуда ехать, мне хочется заниматься музыкой.


— «Каждый город — это новая месса и баллада о русской принцессе». Вам надоела эта песня?

Иван: Мы ее просто играем. Если тебя бесят твои песни, то зачем этим занимаешься? Мы с утра прочитали статью в «Афише» про журналистов, которые грустят от того, как им плохо пишется. Мне это показалось странным: ребята просто ноют от того, что им не хочется делать свою работу. Я бы им посоветовал найти другую.


Виталий: Можно переехать в Латинскую Америку или Африку, начать там новую жизнь.


Иван: Было бы смешно, если бы такая статья про музыкантов появилась. Ну не пишется музыка, бесит — что-о-о?


— Вы говорили, что знакомы с 1998 года. Как вы не задолбали друг друга за эти годы?

Иван: У Дудя недавно был Антон Долин. Он говорил: если вы хотите прожить всю жизнь вместе, просто не разводитесь. То же самое.


Виталий: У нас была комфортная среда в школе. Со многими одноклассниками мы до сих пор общаемся. У нас, вообще, есть своя субкультура со своим языком.


Иван: Учителя у нас тоже были нормальные, вспоминаем добрым словом уроки экономики, географии — по сравнению с теми, кто был в других школах. Нам повезло со школой. У нас никто не сел, не умер из одноклассников, все хорошие люди. Для нас тот период — это классно.


— У вас на альбоме фит с «Молчат дома». Чем они круты?

Иван: Это же крутая группа. Мне кажется, одна из самых ярких групп на постсоветском пространстве. Музыка у них интересная, и ребята сами классные, добавить нечего.


 


Клип о безумных подростках на городских улицах


— Насколько тяжело было писать альбом?

Виталий: Легко, мы же не журналисты из той статьи. Были технические заминки, хотели сами сводить, но решили отказаться от этого. Но это мелочи.


Все прошло в комфортном темпе. Нас туры бесили еще дедлайнами: мы раньше ничего не успевали. Сейчас дедлайна не было. Мне нравится, что на этом альбоме ни до одной строчки не ********* [докопаться]. Все слова на своем месте.


Иван: Кроме одного! И мы попросим слушателей его найти!


Виталий: Альбом писался настолько легко, что мы завели тикток.


— Зачем?

Иван: Просто так. Мы давно хотели, но откладывали. Там действительно достаточно прикольная среда. Я его воспринимаю с юмористической точки зрения, хотя там есть и серьезный контент.


— Захватывать аудиторию помладше?

Иван: Да. Мне кажется, уже некруто говорить, что мы группа для школьников. Кстати, странно: раньше всех музыкантов шеймили этим.


Виталий: Мы говорили: а в чем проблема? Ах, я понял: ты говорил, что все считают, что школа это отстой и дерьмо, а мы так никогда не считали!


Иван: Ты понимаешь, что они хотят этим задеть, но за шесть лет в шоу-бизнесе нам ***** [безразлично]. Это разобрали…


— Мне показалось, что вы записали поп-альбом с понятными мелодическими ходами, но в то же время лютым мрачняком. Контраст такой — изначальная задумка?

Виталий: Нет. Мы выкинули два трека, которые показались самыми попсовыми. Мы хотели сделать концептуальный альбом.


Иван: В альбоме все круто, мне придраться не к чему.


— Записывать концептуальный альбом в 2021 году. Зачем?

Иван: Когда ты пишешь альбом, у тебя складывается же в голове какая‑то картина? Это же в любом случае концепция. Мне нравится, что наш альбом вызрел. Не просто десять треков, которые мы написали в течение какого‑то времени, и мы решили их скомпилировать. Нет. Мы работали над всеми треками плюс-минус в оно время, отчего возникло ощущение общего вайба. Мне кажется, единая нить повествования сохранена, несмотря на то что они на разные темы.


Все было сделано по уму. Я такого даже не ожидал от группы «Электрофорез» — обычно мы все делаем немножко через жопу. Это прекрасный «Электрофорез» будущего.


В будущее мы не возьмем ужасный «Электрофорез» прошлого, в котором нам было жутко некомфортно, и мы из‑за этого принимали компромиссные решения — выпускали короткие альбомы, например.


Виталий: Этот альбом един с точки зрения текстов, музыки и оформления. Мне очень нравится обложка. Мне кажется, она очень подходит и альбому и группе. Раньше было по-другому: например, завтра релиз, подбирается рандомная фотка, пишется «Электрофорез», и все.


Иван: Меня убьет моя жена, если я не скажу, что обложку нарисовала она.


— Еще ощущение: раньше вы больше писали о личном, а сейчас — об окружающем. Вы резко политизировались. Что случилось?

Иван: Потому что на личность очень резко влияет политическая ситуация. Когда ты не можешь находиться во внутренней миграции, естественно, такие моменты начинают пролезать. Это факт. Но у нас и о личном много на новом альбоме написано.


— Раньше ваши тексты можно было интерпретировать как угодно. А сейчас — Ходынка и кровь. Вполне конкретные образы.

Иван: Ну повзрослела — полюбила. Что тут сказать?


— Петербург девяностых и нулевых. Каким вы его помните?

Иван: Если говорить о проспекте Ветеранов, то ничего особо не изменилось. Где‑то даже стало хуже: расселили 2-ю Комсомольскую [улицу], там теперь какой‑то ад, пустые пятиэтажки.


— Я как‑то видел, как человек, перекрытый *********** [запрещенными законом веществами], делал сальтухи в метро на Ветеранов. Насколько это характерная ситуация для этого района?

Иван: Но я видел, как на Ветеранов дети воровали у уличной торговки сладости или яблоки. Я так подумал: это сцена из мультика про «Аладдина». Но мне кажется, в центре и на Чкаловской ******* [ужаса] больше, чем на Ветеранов.


Виталий: Согласен. Я месяца два жил на Ваське (Васильевский остров. — Прим. ред.) и удивился местной повестке: «А вы слышали, на соседней улице вчера женщину сосулькой убило».


— Виталий, вы говорили, что твой отец вылетел из института из‑за того, что незаконно торговал пластинками. Какие пластинки звучали у тебя дома в детстве?

Виталий: Ой, у меня родители до сих пор меня попрекают, что Иван в интервью это сказал. Говорят, это преувеличено, и нужно опровержение. По поводу пластинок: отец продавал актуальные на тот момент пластинки и книги — от хард-рока до Duran Duran и Joy Division. Дома играла музыка 80-х: мне нравились a-ha, Марк Алмонд, сборник «Легенды русского рока», где мне больше всего понравились «Наутилус помпилиус», «Кино» и «Алиса».


— По поводу центра Петербурга: вспоминаю старую статью Игоря Антоновского «Оставайся здесь, не езди в Петербург» на ВОС, где он диссит центр Питера. Петербург больше дает вдохновения или забирает сил?

Иван: Странно, что ты сослался на ВОС, но не сослался на статью в «Афише». Я читаю ее, вижу, как там обсирают Петербург и думаю: «У-у-у-у, сука, что за плохой человек написал эту статью? Да пошел он, пусть сидит в своей Москве». А потом я понимаю, что в начале указано, что ее написал петербуржец. И думаю: «Ну и ладно. Наверное, он прав».


— Это я ее написал.

Иван: Это было смешно, я хотел даже записать видео в историях, а потом подумал: «Ну если петербуржец написал, значит, так и есть».


— Вы говорили, что русский рок честен, в отличие от группы Tesla Boy. Почему русский рок перестал считаться зашкваром?

Виталий: Время идет, хочется верить, что общество умнеет и начинает понимать, что считать что‑то зашкваром — не самая крутая позиция с точки зрения смысла и морали. Почему какая‑то музыка должна быть зашкварной?


Иван: Мне кажется, это вписывается в тренд каких‑то нравственных изменений в обществе. Сейчас люди готовы говорить о том, о чем они не говорили. Притягателен образ честного человека, который может рассказать о своих месячных, нежели чем о каком‑то несуществующем идеале из диснеевского мультика. Пример: девушка из одной популярной группы говорила, что она работала в вебкаме. А что, ее тело — ее дело. Я себе не представляю, чтобы кто‑то сказал об этом в русском шоу-бизнесе раньше. Все меняется. И слава богу.


Виталий: Все меняется, но русская культура вечна.


Иван: Да, ты постоянно ищешь корни, на которые можно опереться. Нам нравится ассоциировать себя с народным творчеством. Какой‑то культурный код должен быть у тебя. Мне не хотелось бы опираться на рок-н-ролл, например. Мы как Толстой: он по капле выдавливал из себя раба, а мы по капле выдавливали из себя наносное говно, без которого можно обойтись. Я напоминаю, что группа «Электрофорез» находилась в оппозиции хипстерскому мейнстриму в начале 2010-х.


Виталий: Да. Я лучше послушаю группу «Серьга», чем ту инди-волну, — она задевает душу. Когда ты слышишь: «Что нам надо? Да просто свет в оконце» — ты… (Демонстративно стучит по столу кулаком.)


Иван: На самом деле среди условных западников тоже бывали прикольные проблески.


Виталий: Мы рофлим над всеми группами, которые пели на английском, а потом начали петь на русском.


— Но вы же вместе с группами, которые играли вместе с вами в «Ионотеке» в 2014 году, победили в итоге.

Иван: Может, мы проиграли?


Виталий: Никто не знает, кто выиграл! Жизнь полна черных лебедей…


Бонус: Иван и Виталий комментируют песни с нового альбома «505»


«Ходынка»


Виталий: Есть один город. Это самый лучший город на Земле, но он утомил перетягивать к себе все, что существует.


Иван: Мы говорим сейчас о противостоянии Москвы и остальной России. Мы хотим, чтобы это противостояние закончилось.


Виталий: Победой сборной России.


«505 (Легко сойти с ума)»


Виталий: Это личная песня. Когда мы писали эту песню, думали о родителях. Я частенько размышляю над тем, как тяжело им было воспитывать детей и жить в 90-х. А английский и французский алфавиты символизируют билингвальность нашей школы.


Иван: У меня непростая ситуация в семье: мой биологический отец был убит в разборках тех времен. Тот человек, который меня воспитал и является моим настоящим отцом, настрадался, как и моя мать, от моего поведения в подростковом возрасте в том числе. Мне до сих пор за это не сильно удобно.


«Опоздал»


Иван: Эта песня очень мрачная. Она говорит о том, что человек не успел предотвратить плохие события. Понравится любителям песни «8 минут».


Виталий: Очень часто в ситуациях, которые подвергаются цензуре Роскомнадзора, можно услышать мнения: мы ни о чем не догадывались, не знали, как так. Мы думали о том, каким образом это вообще можно заметить? Как это понять?


«Первоцвет»


Иван: Это оммаж интересному нам артисту TR/ST. Песня сделана в звуке, приближенном к нему. Во всем остальном это такая песня о том, что ты не успеваешь какие‑то вещи сделать в момент, когда это нужно.


Виталий: У меня тоже есть небольшая личная оценка этой песни. Мне герой этой песни представляется неким мифологическим персонажем вроде Прометея. Мне кажется, что этот человек прикован к какой‑то скале, а потом он говорит: да пошли вы все ***** [к черту], я вам принес искру, и вы ее недостойны, ваш мир — полное дерьмо. И улетает, став богом.


«Чур меня»


Иван: Мы чувствовали себя после написания этого трека очистившимся. Вторая и третья часть круто контрастируют. Еще она начинается с сигнала Mayday (сигнал бедствия — Прим. ред.), поданного паромом «Эстония» (В 1994 году в Балтийском море затонул паром «Эстония», шедший из Таллинна в Стокгольм: 852 человека погибло и пропало без вести — Прим. ред.). Это была очень темная история, в которой были замешаны несколько государств.


Виталий: Да, там очень много теорий заговора. Много кого не удовлетворили итоги официального расследования.


«Параллельный мир»


Виталий: Она вдохновлена всякими крипипастами (страшными историями, зачастую окутанными мистикой — Прим. ред.) про абандоны, зеленую дверь, большое количество параллельных вселенных. Соответственно, эта песня о существовании параллельных миров.


Иван: Очень смешно, если думать об этой песне в контексте наркотиков, от этого очень сложно отвязаться. Эта песня не про наркотики, но уже потом было замечено, что они туда идеально вписываются.


«Комендантский час»


Виталий: Это такая песня-майндфак.


Иван: Да, трек с большим контрастом между музыкой и текстом. Он должен вызывать ощущение, как когда ты смотришь на милую картинку, а потом замечаешь призрака или еще что похуже.


«Non!»


Виталий: Это франкоязычная песня о красивой, прекрасной и классной девушке. Восхищение ею и удивление некоторыми ее поступками и решениями. Почему на французском? Это наша традиция.


Иван: Эта песня посвящается нашим вторым половинам. На русском языке о таком личном говорить сложно, а на французском, языке любви, — вполне.


«Фарида»


Виталий: Песня должна была стать главной темой одноименного фильма, но, поскольку мы слоупоки, вышла почти через полгода после него.


Иван: Да, это классный фильм о глухонемой девушке из закавказской деревни. Девушка едет в Петербург искать своего мужа, потому что он пропал. С ней проходят какие‑то метаморфозы: она встречает разных людей, разный мир, отличающийся от привычного.


«Купе плацкарта»


Виталий: Это песня от самих себя, забавный эксперимент о том, как ты пишешь что‑то в формате дневника и не вселяешься ни в каких персонажей, не рисуешь в голове схемы, а просто говоришь, что думаешь.


Иван: Если что, мы не рисуем схемы — нам боженька все посылает. Мы просто ретранслируем божественную благодать на наших слушателей.


«Зло»


Иван: Она о добре.


Виталий: У нее очень дворовая гармония, поэтому в нее хотелось внести всякие смыслы вроде чеховского ружья, «Я помню чудное мгновенье…» и так далее. В этой песне проводится много экспериментов, которые хотелось увязать в какую‑то интересную и удобоваримую форму.


Иван: Мелодическая задумка была в духе Pet Shop Boys, но было достаточно несложно прочувствовать что‑то русское в гармонии. Это необычная песня для «Электрофореза», она оттеняет мрачный альбом.


«Я ничего не могу с собой сделать»


Иван: О фатальности. Ты берешься за какое‑нибудь дело, вступаешь в отношения, даешь обещание — неважно; и ты изначально понимаешь, что у тебя ничего не получится, ты будешь изменять, не будешь оказывать внимание.


Виталий: Есть такие иррациональные вещи, которые тебе кажутся подвластными, но ничего не меняется, и ты ничего не можешь сделать.


«Мертв внутри»


Иван: Песня об эмоциональном выгорании. Это злой двойник «Купе плацкарта».


Виталий: И навеяна она нашими тремя днями в Праге. Но об этом — ни слова больше.


 





@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез


Sight & Sound: «Электрофорез»

Даша Постнова,



Интервью с сайта: cinemaholics.ru/sight-and-sound-electroforez/




В нашей рубрике Sight & Sound талантливые музыканты рассказывают о своих предпочтениях в кинематографе. В новом выпуске — группа «Электрофорез», которую уже довольно скоро можно будет услышать вживую в Санкт-Петербурге на фестивале STEREOLETO.


PBogfoLvhFQ




Первый просмотренный фильм, который вы помните


Иван: Это был фильм «Двое: Я и моя тень» с сестрами Олсен.


Виталий: Хм. Помню, что точно смотрел сказку «Морозко», но сам фильм мне не нравится. Что еще смотрел, вообще сложно сказать. В основном мультики, наверное.


fd2cd89bef254d7a9953dd8a3a2f




Фильм, который разрушил ваше детство


Виталий: Не могу сказать, что мое детство до сих пор разрушено. Наверное, позиции детства пошатнулись, когда я пересмотрел «Кошки против собак», которые мне когда-то нравились, а сейчас кажутся одним большим штампом.


Иван: Фильма, который разрушил детство, тоже пока не было.


maxresdefault--1--2




Фильм, который бы вы взяли на необитаемый остров


Виталий: Такой фильм должен отвечать нескольким критериям: помимо ресмотрибельности, он должен быть достаточно длинным (многосерийным). Поэтому «Место встречи изменить нельзя».


full-1516794126_vysockiy_mesto-vstrechi-izmenit-nelzya_zheglov_0_0b14f165cb651ac60248ff0693b5263a




Первый фильм, который вы посмотрели в кинотеатре


Иван: «Первый фильм, который я полностью осознанно посмотрел — «Двое: Я и моя тень». Ничего не могу сказать про этот фильм хорошего или плохого, но помню, что смотрел его в кинотеатре «Восход» на улице Пограничника Гарькавого.


Виталий: Помню, что смотрел в кинотеатре «Стереокино» на Невском тех же «Кошек против собак». А на свои деньги первым был, наверное, «ВАЛЛ-И» в ТРЦ «Континент» на Казакова.


walle-background-10




Последний фильм, который вы посмотрели в кинотеатре


Иван: «Я худею». Шел на фильм без всяких ожиданий, но он меня удивил: это правда качественная молодежная комедия без комедиклабовского треша, с проработанными персонажами, которым веришь.. Хотя Шнуров, может, был лишним...


Виталий: «Три билборда...». Круто, конечно, да.


842096




Худший фильм, который вы когда-либо видели


Виталий: Я полностью посмотрел небезызвестный «Юбилей прокурора», и это он.


Иван: Да, мы вместе смотрели, и это полное дерьмище. Кто в теме, тот знает.


327825




Самый страшный фильм, который вы когда-либо видели


Иван: «Смиренное кладбище». Ужасная чернуха, бытовуха в балабановских декорациях, но снято менее талантливо — и оттого более страшно.


-------------1




Фильм, который заставил вас рыдать


Виталий: «Андерграунд» Кустурицы. Очень сильная линия с Иваном и шимпанзе. Ну а кто не заплакал в финале, где все встречаются на том свете, у того мусорный бак вместо сердца, не иначе.


bcf5a5ec593c9c07f45b4ea5da1




Лучший фильм, который вы когда-либо смотрели


Вместе: Надеемся, что он пока не снят.





@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез

Об Одри Хепберн, новом альбоме и отношениях с фанатками: 17 вопросов группе «Электрофорез»





@Volgogradskaja Pravda


 





Эксклюзивно в Seldon.News
Интервью с сайта: news.myseldon.com/ru/news/index/216431277







 





Об Одри Хепберн, новом альбоме и отношениях с фанатками: 17 вопросов группе «Электрофорез»





Главная группа петербургского андерграунда, синти-поп дуэт «Электрофорез» заехал в Волгоград в рамках большого осеннего тура. Ребята сыграли в местном баре сет из хитов и новых синглов. Но перед началом концерта Иван Курочкин и Виталий Талызин ответили на наши вопросы.






Сколько городов у вас в туре?


Иван: У нас много городов в этом полугодии. Около сорока пяти. Сейчас идет русская часть, а дальше будет Чехия, Прибалтика, Беларусь.
Как передвигаетесь в таких поездках?



Иван: Передвигаемся в основном на поездах. Иногда на электричках, иногда на дизелях, иногда на автобусах. Классика в общем. Мы не микроавтобусная группа. Ну, из Владивостока, естественно, летим самолетом.


Кто приходит на концерты за рубежом?


Иван: Ну, смотря где. Наверное русские, которые там живут. Странно было бы спрашивать у зрителей, кто пришел. Русская группа сама по себе вызывает интерес.


Вы знакомы еще со школы. До создания «Электрофореза» занимались музыкой?


Иван: Естественно. Группа появилась у нас давно, класса с 11-го. Ну, попытки естественно только. До этого тоже была деятельность связанная с музыкой, музыкальная школа там.


В ваших песнях много любопытных исторических отсылок. Кто вы по образованию?


Виталий: Экономическое образование.


Иван: Это общая эрудиция.



Песня «Икея» была одним из ваших первых демо. Но записали вы ее для альбома только в прошлом году. Почему так?


Иван: Что с ней не так? (Смеется) Она прикольная. Мы плохо ее записали в самом начале. А потом решили сделать отсылку к раннему творчеству в честь пятилетия группы.


Виталий: Ну и просто лежит песня. Хорошая. Мы играли ее давно, года до 2016 точно.


Иван: Да, так что можно сказать, что она премьерная.


Вы существуете с 2012 года. Вы все еще на азарте, или музыка становится рутиной?


Виталий: Что такое семь лет в масштабах вселенной… Мы совсем недавно существует.


Иван: Этот вопрос нужно задавать слушателям. Слушатель лучше чувствует такие вещи. Все, в принципе, все равно, что чувствует музыкант. Это остается за кадром, а остается только тот образ, которые проецируется. Это норма. Кому-то нужно быть в депрессии, чтобы вдохновляться, а кому-то в приподнятом настроении. Но это не влияет на образ. Иногда группы в очень хорошей форме распадаются, а порою команды, которые уже ничего нового показать не могут просто существуют.


Вы ездите в тур вдвоем. Почему у вас не команды?


Виталий: Это по нам заметно, что у нас нет команды?



Иван: Можно, конечно, иметь менеджеров, звукачей, фотографов, но когда едешь на сорок городов, это просто финансово нецелесообразно. Например, если платить одному человеку из команды по четыре-пять тысяч, примерно за пятьдесят дней тура, то это получится, что только на фотографа уходит больше двухсот тысяч. Фото это очень важно, но нас, например, в каждом городе снимают местные фотографы, у каждого свой взгляд и это интересно.


Какую музыку сами слушаете?


Иван: Сегодня вообще не характерно отвечать на то, кто что слушает. Несколько лет назад ответ на него мог что-то определять. А сейчас любой гопник может слушать Дэвида Боуи и это норма.


Назовите самых интересных музыкантов современной российской сцены.


Иван: «Ритуальные услуги». Они интересные. Это по-хорошему попсовый коллектив, который имеет все шансы на то, чтобы у них все получилось. Хочется верить, что у них все получится.


Виталий: Я назову группу «Деревянные киты».


Почему сейчас вы выпускаете синглы а не альбом?


Иван: Ленивые просто. У нас идет гонка с самими собой из-за туров.


Виталий: Не хотелось бы в этот раз именно успевать выпустить альбом. Хочется, чтобы он созрел и нам было что сказать, а не собрать сборник песен ради тура.



Иван: Мы хотели выпустить что-то такое в сентябре, но не успели.


Что за фильм играет вступлением в песне «После фильма»?


Иван: «Римские каникулы» (Смеется). Там играет Одри Хепбёрн. Это одна из ее лучших ролей. В «Завтраке у Тиффани» и эта.
Виталий: Это достаточно старый фильм, классика мирового кинематографа.


У вас происходят разногласия друг с другом?


Иван: Да нет.


Если бы они были, мы бы не играли вместе. Это как встречаться с девушкой, которая тебе не нравится. Зачем это?


Виталий: Мы просто достаточно занудные люди и нам прикольно вместе позанудствовать.


Чем вы занимаетесь помимо музыки?


Иван: Если ты о работе, то, к счастью, ее нет. Но, как и у любого нормального человека, есть увлечения. Я люблю смотреть кино. В Питере если два-три кинотеатра, где можно посмотреть что-то интересное.


Виталий: Я люблю на лодке кататься. С веслами и на моторной.


Иван: А кто не любит кататься на моторной лодке? Все любят. Я еще на лонгборде катаюсь. Катаю на доске, в общем.


Кто приходит к вам на концерты?


Иван: Раньше было понятно кто в основном ходит, а теперь вообще не понятно. Года два назад это была публика по 16-18 лет. А сейчас и взрослых людей можно встретить.


Спите ли вы с фанатками?


Иван: Наверное, нет. Я бы никогда не смог встречаться с фанаткой.


Виталий: Да и вообще это как-то странно.


Иван: Заниматься сексом? Ну да, странно.


Виталий: Мне кажется, в 2019 году это может быть реально опасно.


Иван: Ну, не знаю. Нужно просто проверять паспорта. Но это все равно не наша история, не для нашей музыки. Я вообще и не вспомню, чтобы я даже целовался с человеком, с которым у нас не было отношений.


Как вам Волгоград?


Иван: Мы обычно в городах видим только вокзалы и машины, пока едем до зала. Но вообще, у вас классные трамваи чешские, старые.


Виталий: Мы уже не первый раз в городе. Были на Мамаевом Кургане как-то. Впечатлило.







Иван Козлов. Фото: evankozlov





@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез

Музыка в воздухе: о творчестве Марка Элмонда рассказывает Виталий Топоров (группа Электрофорез)




Музыка повсюду. Буквально. Она в воздухе. Для одних – просто фон, иным сойдет за откровение,  средство – толчок к просветлению, осознанию сути вещей в плоскости, выходящей за рамки каждодневной бытовухи. Вкус бывает лишь у портных – музыка не «высокое» или «низкое». Музыка бывает лишь хорошая или плохая – соответственно субъективному взгляду. Мы, вообще, целиком субъективны, даже утверждение о субъективности музыки субъективно. Объединяет нас, как мне видится, музыка. Музыка в воздухе.




Это первая из серии не статей даже, а впечатлений (назовем это импрессионистскими зарисовками) о музыке  прокуренных тонких фигур с хриплыми голосами, о лощеных внешне, но глубоких внутри мальчиках и девочках, и о серьезных академистах. Но, главным образом, о том, как этот букет личностей, их творчество, способны изменить человека, его отношение к окружающему, да и к себе тоже. Стартуем с электричеством: рассказывает Виталий Топоров, группа Электрофорез.




Виталий Топоров, группа Электрофорез


Кто: Виталий Топоров, группа Электрофорез




Выбор музыканта: альбом Marc Almond – Open All Night (1999)






Воспоминание 1. Санкт-Петербург, ДК им. Газа на Кировском. Мне 8 лет. Мы с отцом ходим покупать диски. Желтый свет, облезлые стены и стеллажи, стеллажи, стеллажи. Дисков очень много, и мне кажется, что надо послушать их все, нельзя упустить ни единой нотки. Каждый купленный батей альбом оставляет ощущение шага Нила Армстронга. Мне открывается вселенная со своими законами, логикой и очарованием. Marc Almond, Falco, a-ha, Alfaville: все записи, услышанные в то время стали фундаментом моего музыкального вкуса. В «Open All Night» я, разумеется, ничего не понял, но был впечатлён. Больше всего мне нравилась «седьмая» («My Love» – прим. авт.), мелодия на губной гармошке напоминала клаксоны, и песня ассоциировалась с игрой в машинки.




Воспоминание 2. Санкт-Петербург, моя комната на Юго-Западе. Мне 14 лет. Я только что пришел после вечера игры в футбол. Желание – включить что-то погромче, упасть на кровать и глядеть в потолок. Я наугад беру в руки неказистую тёмно-синюю коробку, которая просто собирает пыль уже несколько лет. Она вся в царапинах, из-за плохого качества печати лицо Марка Элмонда практически не различимо.




Честно говоря, я тогда просто офигел. Марк Элмонд никогда не привязывал себя к каким-то рамкам. Да, номинально он синти-поп артист, начавший сольную карьеру участник дуэта SoftCell, знаменитого песней «Tainted Love». Но синти-поп в случае Марка – это просто ширма, за которой спрятано всё, что только можно себе представить. Кабаре, R&B, восточные напевы, трип-хоп, оркестровки, речитатив, блюз: каждая песня находит, чем удивить, сохраняя  при этом особый авторский стиль. Аранжировки выполнены с кинематографическим размахом, количество мелких «фишек» здесь неисчислимо, но самое главное даже не это. Удивительно, насколько мастерски Марк заражает своим настроением печальной созерцательности, одиночества и напряжённого самокопания. После прослушивания альбома остаётся ощущение реального общения с автором – ночной прогулки по парку или разговора в пустом баре. Таких альбомов очень мало, не больше чем патронов в барабане револьвера. И что делать с этим револьвером в ночной час, должен решить сам слушатель: выбор есть всегда.





@темы: @Интервью, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез, @ВиталийТалызин/ВиталийТопоров

Отрывок из интервью с сайта: daily.afisha.ru/archive/volna/heroes/ifwe-est-e...;
13 декабря 2013
Автор: Никита Величко
читать дальше

@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез, @ИванКурочкин/СвятозарЧерноусов

Дуэт «Электрофорез» — о Юго-Западе Петербурга И о том, почему Петербург сейчас «на безумном подъеме»
(https://www.the-village.ru/weekend/favorite-place/311395-elektroforez)
Автор фотографий: Виктор Юльев.




читать дальше

@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез, @ВиталийТалызин/ВиталийТопоров, @ИванКурочкин/СвятозарЧерноусов

"Электрофорез: интервью перед выступлением 19 августа в клубе Ypsilon"
(http://onmusicstage.com/view/6661)






Музыкальный интернет-портал OnMusicStage.com взял интервью у участников группы «Электрофорез» Ивана Курочкина и Виталия Топорова перед их выступлением 19 августа в московском клубе Ypsilon.



читать дальше

@темы: @Интервью, @ЭФ, @Электрофорез, @ВиталийТалызин/ВиталийТопоров, @ИванКурочкин/СвятозарЧерноусов

 «Электрофорез»: Мы хотим получить Грэмми, выступить на «Что? Где? Когда?», и чтобы нашу песню взяли в FIFA




Григорий Страхов для Станка




Вчера в "Stechkin Bar" выступил дуэт "Электрофорез" с презентацией дебютного альбома "Quo Vadis?". Мы поговорили с Иваном и Виталием об аудитории, фестивалях, фан-клубе и планах на будущее.




Григорий: Ваш тур подходит к концу, вы посетили почти 20 городов. Петербургская публика как-то отличается от всех остальных?




Иван: Петербург стоит особняком, и он отличается просто тем, что для нас эта аудитория действительно родная и одна из самых взыскательных.




Виталий: В некоторых городах бывает достаточно застенчивая публика. Например, в Ставрополь мало кто приезжает, и аудитория стесняется показывать свои эмоции. Такое иногда случается.


читать дальше

@темы: @Интервью, @ЭФ, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез

«Электрофорез»: «Мы не любители кухонной философии»





«Электрофорез»: «Мы не любители кухонной философии»


читать дальше



@темы: @Интервью, @ЭФ, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез









«Электрофорез» — о том, что происходит














Русскоязычных групп, делающих отчаянное, преимущественно электронное и вымороженное инди, полно. Но у «Электрофореза» есть очень важное свойство. В то время, как большинство их товарищей по цеху (в том числе и те, с кем они делят сцену на концертах) или живописуют страшную бытовую жизнь, или уходят в чудесные миры, «Электрофорез» умудряются творить поэзию на фоне синтезаторной машинерии. Эта музыка просится на театральную сцену, ей отчаянно требуется прекрасное одеяние (вообще, слово «красота» при всей его пошлости, здесь как никогда кстати), ей стопроцентно суждено разойтись на цитаты. И еще это очень русская музыка — без лубка и без коммунальной хтони, без откровенной зауми. Черт, да это практически идеальная музыка текущего момента: когда слов много, но правильных и (простите) красивых почти нет. За что им спасибо. А теперь — им слово.


читать дальше




@темы: @Интервью, @ЭФ, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез





«С первым альбомом мы уже поторопились, теперь еще долго алименты придется платить»
Автор темы: Anders Norén.




Мы очень любим группу «Электрофорез». Особенно с тех пор, когда они мрачному лоу-фаю (пост-панку?) предпочли ритмичную электронику. Теперь никаких ассоциаций с чёрно-белыми фото и пабликами вроде «Русская смерть». Это как раз русская жизнь: слегка абсурдная, слегка жестокая и подчинённая безошибочно выбранному ритму. И если весь второй альбом «Электрофореза» будет состоять из этой юркой машинерии, то можно будет с уверенностью и навсегда списать в утиль всю хтонь и смурь «новой русской музыки». И слава богу. А теперь — слово авторам.


читать дальше


@темы: @Интервью, @ЭФ, @АрхивныеИнтервьюИзУтерянного, @Электрофорез

Яндекс.Метрика